По словам Десницкого, за октябрь 2018 года он получил больше просьб об интервью и комментариях, чем за всю предшествующую жизнь. Издания и частные лица, как он пишет, пытались понять, что происходит между Москвой и Константинополем и чего ждать дальше; спрашивали и о том, привезут ли на Рождество благодатный огонь от греков.
Суть спора автор излагает кратко: это вопрос о том, кому должны подчиняться православные на территории Украины, а глубже — о том, как должно быть устроено православие в XXI веке и кто определяет его будущность.
Раскол и первенство
Десницкий напоминает: после распада СССР часть украинских православных отделилась от Московского патриархата и образовала Украинскую православную церковь Киевского патриархата, не признанную остальными православными. С точки зрения Москвы и других поместных церквей каноничными оставались структуры, подчинявшиеся Москве, — Украинская православная церковь Московского патриархата, которая была самоуправляема и лишь формально не имела независимости. Это состояние раскола, по его словам, длится более четверти века.
Перелом, считает автор, связан с 2014 годом: для украинских политиков и многих граждан наличие структур, напрямую подчиняющихся Москве, стало нестерпимым, и они обращались к Константинопольскому патриарху — «первому среди равных». Первенство при этом понимают по-разному: как право решать и судить (позиция Константинополя) или как почетную первую строчку в списке поместных церквей (позиция Москвы).
После долгой дипломатической борьбы, невидимой для внешнего мира, Константинополь, по описанию Десницкого, отозвал свое согласие XVII века, которым передавал Москве право ставить митрополита в Киеве на определенных условиях. Условие, как он пишет, не соблюдалось, и отзыв согласия стал для Москвы неожиданностью.
Вассалы и каноны
Сам автор признает, что использует слово «сюзерен» не из церковного лексикона, но иначе ситуацию не назвать: перед ним история про территории, связанные отношениями вассалитета, где границы сдвигаются, а одни королевства возвышаются, другие приходят в упадок. В качестве параллели он приводит бургундского герцога, формально вассала французского короля, вступившего в Столетнюю войну на стороне его врага.
Каноны, по его оценке, процесс предоставления автокефалии вообще не описывают: границы церковных юрисдикций в них полагаются раз и навсегда установленными, что не совпадает с историческим опытом. Каноны он называет набором прецедентов, а не сводом законов. Обе стороны, пишет Десницкий, пытаются вернуть ситуацию в комфортное для каждой прошлое: Москва — в эпоху Богдана Хмельницкого и Алексея Михайловича, Константинополь — в эпоху расцвета Византии.
Он приводит слова патриарха Кирилла, обращенные к православным журналистам: «Это не просто борьба за юрисдикцию, это борьба за разрушение единственной мощной православной силы в мире».
Запрос на Средневековье
По наблюдению Десницкого, популярные сказочные миры XXI века — «Властелин колец», «Игра престолов», мир Гарри Поттера — рисуют идеализированное Средневековье с благородными рыцарями, прекрасными дамами и вековечным Злом. Средневековья, заключает он, не хватает не только руководству страны, но и рядовым гражданам, которые оценивают жизнь в терминах вассального договора; повышение пенсионного возраста он приводит как пример нарушения такого договора сюзереном.
Тоскуют, по его мнению, по ясной иерархической структуре мира. Средневековье он сравнивает с общим детством: в нем можно застрять, в него можно заиграться, но совсем не вспоминать его нельзя. Обсудить тему автор приглашает на встречу в лагере «Марабу» в Бургундии.
1
