Десницкий начинает с аналогии: период первой влюблённости в Церковь проходит так же, как любая влюблённость, и на смену восхищению приходят разочарование и конфликты. По его словам, в церковной среде человек может столкнуться «с настоящим хамством и карьеризмом, а то и чем похуже: к примеру, воровством или сексуальными приставаниями». Не менее травматичной автор называет и серую обыденность, когда от священника ждут святости, а встречают обычного человека с недостатками.
При этом, замечает он, людей не смущает, что не ангелами оказываются артисты или учёные: искусство и наука, по его мысли, не претендуют на высшую реальность, тогда как от Церкви ждут исчерпывающей полноты.
Два примера из окружения автора
Один знакомый Десницкого, по его рассказу, уверовал студентом в 90-е годы и вошёл в общину, у которой были ответы буквально на все вопросы: посещение церкви связывалось там с поддержкой самодержавной монархии и верой в сотворение мира за шесть календарных суток. Будучи историком, он не смог принять эту «законченную черно-белую картинку»; после первого Великого поста, выдержанного почти до конца, он причастился в Великий Четверг, а придя домой, по словам автора, съел мясной обед и зажил обыкновенной нецерковной жизнью. Позже, отмечает Десницкий, он защитил историческую диссертацию по одной из книг Нового Завета, говоря о тексте «на языке современной науки, а не Святых Отцов».
Второй знакомый вырос в православной семье, где посты, праздники и богослужения были чем-то само собой разумеющимся. В университете он увидел вокруг себя людей, которые не соблюдают этих правил, «живут свободно и вполне счастливо», и перестал ходить на исповедь; в церковь он иногда заходит, к Православию относится с уважением, но к священнику не подходит.
Шаблон вместо места для человека
По оценке Десницкого, уходят в основном те, кто не нашёл в Церкви своего места: воцерковление часто понимается как изменение внешнего поведения по строгому шаблону, а проблемы духовной жизни сводятся к перебору «можно» и «нельзя». Он пишет, что к такой стандартизации склонны и клирики с приходским активом, у которых нет психологического образования, а приходская жизнь нередко ориентирована на определённый психологический тип. Человек, не нашедший дела по душе, скорее всего уйдёт из прихода.
«Не надо бояться сомнений и разочарований — они становятся поводом задуматься, что ищешь в Церкви именно ты, чего ты хочешь и ждёшь от неё».
Тем, кто уже находится в Церкви, автор предлагает задуматься о существовании проблемы расцерковления: по его словам, в храме часто не знают, что делать с новопришедшими, а общей статистики о числе прихожан и причащающихся нет. Он допускает, что проповедь должна честно предупреждать о несовершенстве церковного организма, а миссионер или катехизатор — сопровождать людей в первые месяцы церковной жизни. Завершает статью призыв спокойно и взвешенно обсуждать эту проблему: «Ценой молчания могут оказаться души людей».
1
