В интервью «Реальному времени» Андрей Десницкий рассказал о своей основной работе — библейских переводах — и о том, как она связана с его позицией по языковому вопросу. По его словам, он сотрудничает с московским Институтом перевода Библии, который делает переводы на языки народов бывшего Советского Союза. «С казанским татарским я не работал, но на башкирском Новом Завете я был консультантом от начала до конца», — сказал он, добавив, что работал и с крымско-татарским языком, на котором полная Библия вышла за пару лет до интервью.
Свою роль в переводах Десницкий описал как роль консультанта: перевод выполняют носители языков, а он владеет языками оригинала — еврейским и греческим — и языками справочной литературы.
Особенности перевода на тюркские языки
Отвечая на вопрос об особенностях тюркских языков, Десницкий объяснил, что их строй существенно отличается от индоевропейского: синтаксические правила требуют, чтобы определение стояло до определяемого, а придаточное — до главного. По его словам, при переводе посланий апостолов механическая перестановка нарушает логику текста, поэтому приходится менять строй фразы.
В качестве примера он привёл крымско-татарское слово «чюнки» («потому что»): в первых вариантах перевода оно встречалось около десяти раз на страницу, тогда как в оригинальной крымско-татарской литературе — один раз на много десятков страниц. «А значит, наш текст будет звучать неестественно», — сказал Десницкий; перевод пришлось переделывать.
Зачем переводить Библию и Коран
На вопрос, не служат ли переводы Библии на языки традиционно мусульманских народов обращению в христианство, Десницкий ответил, что история Поволжья показывает: навязывать веру можно и без переводов Писания, была бы власть и исполнители. Он также заметил, что Коран переводят на русский язык, потому что есть русскоязычные мусульмане и потому что Коран для немусульман — памятник мировой культуры.
«Любой язык, на котором есть литература, должен обладать переводами Корана и Библии, иначе этот язык функционирует неполноценно. Он не дает его носителям доступ к достижениям мировой культуры».
Об отношениях православных и мусульман Десницкий сказал, что это две разные веры с общим и с серьёзными отличиями, выяснять которые, по его мнению, смысла нет; помимо общих дел в благотворительности должно быть взаимоуважение. Он вспомнил, что вырос в центре Москвы, где жило много татар, и что в соседней квартире жила татарская семья, с которой отношения были дружными.
Право говорить на языке предков
Изложив свою позицию по преподаванию национальных языков, Десницкий заявил, что человек, живущий на земле своих предков, должен иметь право говорить на языке предков и не обязан учить русский. «Мы, русские, часто этого не понимаем», — сказал он, приведя пример из детства: бабушка была латышкой, и в Риге его раздражало, когда продавцы не отвечали на латышском. По его словам, русские, живущие в национальных республиках, только выиграют, если будут знать хотя бы основы местных языков.
При этом Десницкий отметил, что во многих регионах национальные языки преподаются на невысоком уровне: детей либо перегружают сложной грамматикой, либо программа сводится к танцам, костюмам и кухне. По его мнению, национальной интеллигенции нужно бороться не только за право преподавания своего языка, но и за то, чтобы преподавать его интересно — в игровой или практической форме.
Говоря о причинах непонимания между русскими и представителями других народов, Десницкий сравнил мировосприятие многих москвичей с американским: в Москве, как и в Нью-Йорке, представлены все народы, и они говорят на одном языке, из-за чего кажется, что весь мир устроен так же. «Отказ от изучения национальных языков — это подрыв межнационального мира», — сказал он. По его словам, чтобы не повторить ошибок СССР, надо поддерживать хорошее самочувствие у всех народов.
1
