В конце прошлой недели стало известно, что Вильнюсский университет решил расторгнуть договор с профессором Андреем Десницким, работавшим на филологическом факультете с осени 2022 года. Об этом сообщил LRT, приведя выдержки из статьи 2012 года, где Десницкий говорил о насильственном присоединении стран Балтии к Советскому Союзу, используя термин «аннексия», а не «оккупация». В интервью «Новой газете Балтия» он рассказал, как и почему изменились его взгляды, как на это повлиял переезд в Литву, а также о борьбе с пропагандой и о том, почему не стоит использовать слово «Прибалтика».
Два эпизода и расторжение контракта
По словам Десницкого, история развивалась в два этапа. В мае в соцсетях начали появляться публикации с его старыми цитатами из фейсбука, которые, как он утверждает, подбирались вне контекста и без учёта иронии. Это привело к публикации LRT, где, по его словам, объявлялось, что он был сторонником аннексии Крыма и потом получил за это премию «Либеральная миссия». Десницкий выступил с опровержением на сайте университета, заявив, что никогда не поддерживал аннексию Крыма и подписал соответствующее заявление накануне так называемого «референдума» в Крыму, а также осудил войну в первый же день её начала в феврале 2022 года. Руководство университета, насколько он понимает, было удовлетворено объяснением.
У него был годичный контракт по гранту из внебюджетных средств, который заканчивался, но продление уже подписали ещё на год. О том, что больше не будет работать в университете, Десницкий узнал от журналиста. Контракт отменили после второй публикации LRT в тот же день в августе, когда нашли его статью 2012 года. «Я должен сказать, что формальные основания для расторжения контракта были другие. Они не связаны с этой публикацией», — сказал он, отказавшись комментировать дальше, назвав это вопросом к руководству университета. Коллегам он выразил благодарность за сотрудничество и получил от некоторых тёплый ответ.
«Сегодня я ни в коем случае не подписался бы под таким текстом»
Отвечая на вопрос о различии терминов, Десницкий заявил: «Прежде всего я должен сказать, что сегодня ни в коем случае не подписался бы под таким текстом. Не потому, что я нахожусь в Литве, а потому, что моё отношение ко многим вещам изменилось. Сильно изменилось». Он напомнил, что в той публикации в одном из первых абзацев ясно говорилось, что присоединение было насильственным, нарушало все мыслимые нормы международного права и сопровождалось террором; ни отрицания, ни оправдания этих фактов там не было. По его словам, в публикации LRT это упомянуто не было. Тогда он настаивал на термине «аннексия», теперь не считает это важным: «Если балтийские страны хотят, чтобы это называли оккупацией, они имеют право видеть свою историю так, как они её видят». Он также указал, что обсуждать проблемы межнациональных отношений в Латвии и Эстонии после восстановления независимости, особенно в контексте войны в Украине, сейчас не время. «Но в 2012 году был, во-первых, совершенно другой контекст. Во-вторых, я был другим. В общем-то, люди меняются».
Как менять взгляды и говорить о прошлом
Десницкий считает, что доносить до населения России историю о репрессиях возможно, но прямые высказывания часто неэффективны. В Литве на него произвёл впечатление фильм «Экскурсантка» о девочке, бегущей из эшелона с депортированными в Сибирь. По его мнению, такие истории вызывают сочувствие человеческой трагедии. Он также рассказал, что ему объяснили, почему в странах Балтии не любят слово «Прибалтика»: по аналогии с Приамурьем и Причерноморьем оно означает окраину. «Я стараюсь не пользоваться этим словом, раз оно обижает людей», — сказал он, добавив, что большинству носителей русского языка это неизвестно, и призвал спокойно объяснять причину, а не сразу обвинять.
На вопрос о предвзятом отношении к людям с российским паспортом он ответил, что сталкивался с ним пару раз, но в целом встретил огромную поддержку и понимание. По его словам, большинство собеседников умеют различать путинский режим и людей с российскими паспортами, а также не переносить коллективную вину за происходившее в Буче и Мариуполе на всех говорящих по-русски.
Говоря об изменении взглядов, Десницкий назвал ключевыми событиями аннексию Крыма в 2014 году и вторжение в Украину в феврале 2022 года. В 2014-м он подписал заявление с осуждением, после чего, по его словам, пришлось платить цену: его перестали брать на ряд позиций, разрывали уже подписанные контракты, убирали из книг принятые тексты. Вторжение 2022 года стало абсолютным шоком. Опыт эмиграции, по его словам, тоже сильно меняет человека: «когда ты берёшь из дома, скажем, три чемодана, а у тебя там 50 с лишним лет жизни, что ты в эти чемоданы положишь?»
Переезд в Литву повлиял на него через посещение IX форта в Каунасе и Музея оккупации. Он отметил, что в литовском обществе память о репрессиях свежа, тогда как в российском её стараются скрыть. О положении русскоязычных он говорить отказался, заявив, что об этом стоит говорить только людям с постоянным местом жительства здесь. В его кругу общения нет тех, кто хотя бы нейтрально относится к войне и путинскому режиму. Оценивать демократические институты в странах Балтии он не считает себя вправе — это вопрос к гражданам этих стран.
Он уверен, что кремлёвская пропаганда эффективна и действует не только в России, а одних запретительных мер недостаточно. Нужна конкуренция — русскоязычная антивоенная журналистика и искусство. В пример он привёл объявление Линор Горалик иноагентом в России за выпуск вестника оппозиционной культуры. По его наблюдению, у прокремлёвской Z-поэзии нет талантливых стихотворений, тогда как антикремлёвская поэзия даёт яркие образцы.
1
