Поводом для беседы стало распространённое мнение, что Синодального перевода достаточно, поскольку русский язык в России и странах СНГ «худо-бедно знают все». Десницкий не согласился с этим ни как филолог, ни как христианин: по его словам, люди из национальных окраин, для которых русский неродной, «либо прочитают Библию на своем языке, либо не прочитают ее никогда». Русский в национальных регионах, по его наблюдениям, знают на «кухонном» уровне — этого мало для чтения сложного библейского текста.
Свою работу в Институте перевода Библии собеседник назвал не только научной деятельностью: будучи православным христианином, он видит в ней способ свидетельствовать о Христе самым естественным для филолога образом. Он привёл слова женщины-карелки, которая, прочитав Евангелие по-карельски, почувствовала, что Христос прошёлся по карельским деревням и заговорил с людьми на их языке.
Как устроен перевод
Каждый перевод на национальный язык — отдельный проект, над которым работает команда. Переводчиками становятся носители языка, обычно писатели, журналисты, учёные; от них требуется мастерское владение родным языком и открытость христианскому видению мира, но не обязательная принадлежность к христианству — среди переводчиков есть мусульмане, буддисты и неверующие. Это объясняется тем, что у некоторых народов христиан единицы, а то и вовсе нет.
Далее с текстом работает богословский редактор — христианин, знающий язык перевода, древнееврейский и древнегреческий, получивший систематическое образование в богословии и лингвистике. Затем подключается филологический редактор-носитель языка, который правит стилистику, а его правки просматривает богословский редактор. После этого перевод проходит апробацию у носителей языка и проверку у консультанта, следящего за соблюдением общих требований.
Обычно работу начинают с Евангелия от Луки: за ним естественно следуют Деяния апостолов, написанные, по словам Десницкого, тем же автором; кроме того, это Евангелие понятнее читателям и литературно превосходит Евангелие от Марка. Полный перевод Библии планируется только для языков с большим числом носителей, например татарского и чувашского; там, где носителей сотни или десятки, переводят Евангелие.
Сопротивление языка
Главную трудность Десницкий видит в том, что язык не всегда позволяет сказать нужное. «Христос воплотился» по-алтайски пришлось передать как «Христос стал человеком»: буквальный вариант «Христос с мясом-кровью пришел» для кочевого народа звучал так, будто Христос пришёл с продуктами. В таджикском Евангелии от Иоанна сочетание «манна» и местоимения «ман» («я») создавало впечатление, будто отцы «ели Меня в пустыне», поэтому в текст добавили пояснение. В шорском языке нет слов «терновник» и «виноград», а в чукотском «агнец» стал «олененком» — так сохранился оттенок чего-то маленького и трогательного.
Отдельная сложность — структура языков: большинство из них тюркские или угро-финские, и дословный перевод с русского или греческого дал бы бессмыслицу. Там, где письменности нет или ею почти не владеют, переводы записывают на аудионосители, а иногда для прежде бесписьменного языка создавался алфавит.
Отношение на местах
Реакция местного населения, по словам Десницкого, бывает трёх типов: отказ («нам это не нужно»), крайне положительная — люди видят в переводе Писания повышение статуса своего языка — и собственно христианская. Он отметил, что к переводам нередко хорошо относятся представители нехристианских религий: на презентации тувинского Нового Завета присутствовали лама и шаман, и оба одобрили книгу. Мулла из небольшой кавказской деревни, получив Евангелие, сказал, что теперь ему есть о чём говорить проповедь по пятницам. Переводчица-мусульманка, по его рассказу, спросила муфтия, не погрешит ли она против Аллаха, и тот велел переводить как есть.
При этом неприятие тоже случалось, и исходило оно, по оценке Десницкого, не столько из богословских, сколько из националистических соображений: люди говорили, что быть татарином значит быть мусульманином, и чтение Библии на родном языке якобы сделает их «в меньшей степени татарами».
1
