Десницкий пришёл в университет после начала войны. В мае 2022 года LRT выпустила разбор его старых публикаций, где говорилось, что до 2014 года он выступал за проведение референдума о присоединении Крыма к России. Сам исследователь тогда уточнил журналистам, что никогда не поддерживал аннексию Крыма в 2014 году, «не считал этот фарс справедливым» и выступает против вторжения России в Украину. Ректор университета Раймундас Балчюнайтис говорил, что будет проведена проверка из-за этих публикаций.
Статья 2012 года
Сегодня LRT опубликовала выдержки из статьи филолога 2012 года на сайте «Правмир» о советской оккупации стран Балтии. Согласно анонсу, автор рассуждал, какое из слов более применимо к событиям 1940 года — оккупация или аннексия, и как это влияет на отношение к русскоязычному населению государств. LRT выделила два абзаца, в которых, по её мнению, учёный «отрицал оккупацию стран Балтии»: «Как ни абсурдно это звучит, танки входили в Ригу, Таллинн и недавно переданный Литве Вильнюс <…> с полного согласия местных правительств. Ни войска, ни население не оказали сколь-нибудь ощутимого сопротивления, многие радостно приветствовали Красную Армию, считая ее освободительницей от правой националистической диктатуры. Дальше были срежиссированные выборы и просьбы о вхождении в СССР, но, опять-таки, как ни нелепо это звучит, с формальной точки зрения свободы при Красной Армии стало больше, потому что до ее прихода никакие выборы не были предусмотрены вообще».
Реакция Десницкого
Андрей Десницкий прокомментировал новый разбор в фейсбуке. «Естественно, и я тогда находился под влиянием кремлевской пропаганды, ее любимый приемчик: "да, конечно, Сталин был ужасен, но посмотрите на…" — и в этой статье 2012 года я это транслировал, увы. И, вероятно, это не единственный пример того, как я это делал, думая, что самостоятельно рассуждаю о тонких и важных материях. А потом пришел 2014 год. А потом 2022. И стало совершенно ясно, куда ведет эта риторика и как опасно ей поддаваться», — написал он, частично согласившись с претензиями.
«Если бы я писал на эту тему сегодня, я бы ограничился только одним предложением: "Нет ни малейших сомнений в том, что присоединение было действительно насильственным и нарушало все мыслимые нормы международного права, и что репрессии действительно последовали". Это там сказано, и я до сих пор так считаю. А все остальное, о чем я там тогда писал, я вижу совершенно иначе 11 лет спустя», — добавил филолог.
1
